Хоть в этом протоколе В.И. Темпалов мало чего зафиксировал, а ещё и явно нарушал закон, составляя его, но второе дело объясняет и этом моменте всё. Прежде всего, имеющемуся делу правда не была нужна. И на нарушения в нём, начальство смотрело сквозь пальцы. Поэтому В.И. Темпалов и сделал, что от него требовалось, и не более того. А вот правда нужна была именно второму делу. А протоколы по месту обследования для него, составлял именно Л.Н. Иванов. Поэтому нет никаких сомнений, что и майский протокол для второго дела, составлял он же.

     (48-20) А.В. Курьяков считает, что каких-то скрытных действий не подтверждается, это не правда. Но возьмем, скажем, предыдущий момент. У имеющего право составлять протоколы в данном деле, протокола по этому моменту в данном деле, нет. А у не имущего право составлять протоколы в данном деле, протокол по этому моменту есть. И что это, как не скрытные действия. Опять же, при разборе ситуаций при наличии двух параллельных дел, всё становится понятным. А если при расчётах, исключить второе дело, то многие ситуации становятся полностью абсурдными.

     К тому же, разбор этого эпизода, приводит к конкретному выводу, что скрытные действия со стороны следствия были, как бы этого не хотела Свердловская прокуратура. Ведь по многим моментам ситуация становится абсолютно необъяснимой, если при её разборе, не вводить второе дело. Без второго дела, просто ничего не получится объяснить. Нет попытки таких объяснений, без второго дела были, в том числе и со стороны Свердловской прокуратуры, были, но к каким они привели? Но более конкретно, это будет разобрано во второй части статьи, хотя что-то еже и сейчас разобрали.

     На первой пресс-конференции, отвечая на вопросы Сергея Афанасенко из Российской газеты, А.В. Курьяков сделал очень странный вывод: (54-15) что все изъятые из дела документы, возвращены. И сейчас все они находятся в деле. Конечно же, речь в данном случае идёт об описи, имеющейся в деле. И, конечно же, сама опись тоже должна была проверяться. Не в том смысле, что все ли попавшие в опись документы, находятся в деле или нет. А в том смысле, какие документы должны были быть в описи. И проверить её, при такой постановке вопроса, особого труда для специалистов, знающих ведение уголовных дел, не представляло бы.

     Тем более в деле имеются немало указаний, куда, что было направлено, то-то и то-то. Значит, надо просто внимательно читать. Ну конечно ещё и надо знать, что должно было быть в том или ином месте. А что мы увидели со стороны А.В. Курьякова, бездумную проверку документов только по списку. А ещё и желание доказать на счёт нарушений, что в те годы так именно и делалось. 

     Ещё А.В. Курьяков (54-40) сказал, что никакой-то кальки в деле нет. Как нет и каких-то частей какого-то другого большого дела. В данном случае, я частично соглашусь с высказыванием Андрее Валентиновича. Действительно в деле нет каких-то других частей какого-то другого большого дела. По крайней мере, нет признаков того, что имеющееся дело является частью чего-то. Есть, конечно, такие предположения, но они явно не бесспорные. Да и частью чего, оно могло быть? В нём же только ничего важного и нет.

     Но какую логику они увидели в заключениях мастеров по туризму, присланных спортивными обществами РСФСР для дачи своей оценки? Может только в том, что такая комиссия назначается всегда, при гибели туристов. Но если внимательно посмотреть на этот документ (л.д. 32-39). То в нём не увидишь, даже ни одной печати, и даже подписей в нём нет. А в таком виде, его даже документом назвать нельзя, и даже не смотря на то, что он приобщён к делу. Но не только прокуратура, и другие люди на этот «документ» пытаются ориентироваться, так сказать, за не имением лучшего.

     Вот только ориентировка на него, совсем не годна, раз его даже документом называть неправильно. А если его ещё и внимательно прочесть, то можно будет увидеть, в этом «документе» имеется совсем не реальный последний абзац (л.д. 39). И в нём, ко всему прочему написано, что поиски проходили при видимости 3-5 метров. Это какой же начальник мог бы заставить живых людей искать в горах мёртвые тела, в такую погоду, практически при полном отсутствии видимости?!

     А ещё «Комсомольской правде» удалось найти подобный «документ» уже в архивах спортивных обществ. Там хоть и имеется правильным образом заверенная копия этого «документа», но только оригиналов печатей и подписей тоже в ней нет. А ещё к этому есть пояснение, что докладная записка, то есть тот самый оригинальный «документ», приложена на 15 листах. В тоже время, как и в самом деле, как и его заверенная копия, хранящаяся в архиве спортивных обществ, размещёна на 8 листах (страницах). А вот документа на 15 листах просто нигде нет. То есть заверительная запись есть, а самого документа нет.  Но есть такой же «документ» как в деле, без подписей и печатей.

     То, что касается подписок в деле, А.В. Курьяков говорит, что подписки в деле, по сути, являются обещанием говорить правду и не отказываться от дачи показаний. По сути, это так и есть. Но ведь кроме этих подписок есть ещё две в наблюдательном производстве (л.н.п 4 и 5). Подписки о неразглашении данных по делу, тоже стандартные с учётом статьи 96 действующего кодекса. Подписки хоть и написаны одной рукой (скорее всего Клинова), но подписи на них стоят реальные. Но и удивляют к тому же, так как на подписках статья тщательно исправлена, а сейчас невозможно понять, какая статья там была первоначально, когда Масленников и Яровой подписывали их.

     Но то, что, по его мнению, А.В. Курьякова, (54-50) в деле абсолютно логичные следственные действия идут один за другим. С таким высказыванием, я лично согласиться, просто не могу. Ибо моё расследование привело меня к совсем другим выводам. К тому же я, со стороны Свердловской прокуратуры, я вижу полное отсутствие работы по проверке документов в деле. А чего-то серьёзного в деле находили некоторые исследователи, в том числе и я. К тому же А.В. Курьяков, начал серьёзно заниматься гибелью группы Дятлова, только с началом проверки, и об этом он сам говорит. А это означать может только одно, что его без всякой разведки, сразу бросили в самую гущу очень непростых событий.

     Ведь реальные события в деле, сразу не видны, их надо кропотливо искать. А ещё с гибелью группы Дятлова, связано достаточно много научных знаний. К тому же это очень странное дело, не имеющее аналогов в российской, или даже мировой юриспруденции. А если человек, никогда таким в жизни раньше не занимался, то какой результат он может сразу дать? И ответ напрашивается сам собой: что никакого реального результата, он самостоятельно дать не может. В такой ситуации без умудрённого опытом наставника, не обойтись.

      И для А.В. Курьякова, такие наставники нашли. По крайней мере, они в теме были уже давно. Но ведь как бывает, хороший учитель славян своими учениками. А вы как думаете, как своей работой по проверке дела о гибели группы Дятлова, прославил своих наставников А.В. Курьяков? Но процесс обучения всегда являлся двухсторонним.

     Поэтому, я смотрел не только на А.В. Курьякова, но и на его наставников. А потому я и им уделял внимание. Но какие планы и выводы у них были, я расскажу в следующей части статьи. А пока могу сказать, что какого-то высокого уровня знаний по трагедии от А.В. Курьякова совсем не требовали. Но им обязательно нужен был человек, которому можно было навязать свои взгляды на трагедию и взгляды на ход следствия по ней. А для полноты картины, он должен был иметь чёткие представления в общих вопросах юриспруденции. То есть, им нужен был человек, который «знал вершки», но «не знал корешки».

       А после, подобрав такого человека и договорившись с ним, «из него было можно, всё что угодно слепить». К тому же, мои знания по теме, говорят мене о том, что если человек, посчитал свои первые выводы правильными, то в этой теме, его переубедить уже практически невозможно. Значит, всего-то и нужно было, убедить своего ученика в правильности своих первых выводов. Как я понимаю, именно так и возник А.В. Курьяков, мнимый специалист по трагедии с группой Дятлова. А после произошла и замена цели на нужную цель. Проверку заменили, на более выгодную для них работу, подгонку своей версии, под «единственно правильную версию».

     Хорошо, что в момент проверки произошла смена Генерального прокурора. И нового человека в этой должности, Игоря Викторовича Краснова, своими премудрёными хитросплетениями инициаторам проверки обмануть не удалось. А потому и осталось, пока всё на прежнем уровне. И конечно очень важно, что такая проверка Свердловской прокуратуры с заменой их цели, осталась без результата.

     А сейчас сделаем перерыв, и после него, как раз и начнём обсуждать возникшие идеи у Свердловской прокуратуры, на счёт их версии. Но конечно, речь далее пойдёт не только о версии Свердловской прокуратуры. Так как, осталось ещё много незатронутых важных моментов по этому делу. И конечно, обо всё важном в данной теме, обязательно нужно написать.